Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Amanda LEAR
 
Последняя четверть XX века явила миру странный феномен -- музыку с заранее заданными параметрами. Специалисты по её созданию стали называться саундмейкерами и получили известность, ничуть не меньшую, чем те артисты, которые выходили из их звуковых лабораторий. Весь мир сегодня знает имена Фрэнка Фариана, Джорджо Мородера, Энтони Монна, хотя они не поют, не танцуют, ни на чём не играют. Что же они делают? Они делают звук (в узком смысле) и звёзд (в широком смысле), а говоря конкретнее - записывают диски, которые впоследствии расходятся в мире миллионными тиражами. Аманда Лир - не первая и наверняка не последняя диско-звезда, созданная талантливым и предприимчивым саундмейкером.
Тем интереснее проследить, как это делается. Саундмейкер Фрэнк Фариан сделал группу "BONEY M", что называется, собственными руками. Сначала он, внимательно изучив рынок танцевальной музыки, придумал саунд (тяжёлый ритм "сто ударов в минуту", тембральный контраст трёх женских сопрано и одного мужского баса, антильско-карибская мелодика, пряные электронные подзвучки и скрипичные подпевки), а потом стал искать конкретных исполнителей. Нашел Лиз Митчел, Бобби Фаррела, потом ещё двух певичек с шоколадной кожей и подходящими голосами. Они быстро поняли, что от них требуется и спустя некоторое время из мюнхенской студии Фариана пошёл на продажу заранее спланированный продукт. Негодуйте или восхищайтесь, но так делались почти все звёзды диско-музыки ("ERUPTION", "DSCHINGHIS KNAN", "VILLAGE PEOPLE", "SANTA ESMERALDA", DONNA SUMMER) - сперва саунд, потом персоналии. В случае с Амандой Лир дело обстояло чуть сложнее: всё-таки до начала музыкальной карьеры она успела покрутиться в ночных клубах Парижа как танцовщица, появлялась на публике в роли натурщицы и манекенщицы, познакомилась с Сальвадором Дали, Энди Уорхолом, Миком Джаггером, стала завсегдатаем плейбоевских тусовок. А дружба с такими рок-идолами, как Дэвид Боуи и Брайан Джонс, уже прямиком вела длинноногую красотку в пучину музыкального шоу-бизнеса. К тому же у неё были природные вокальные данные, о которых критики писали так: "Счастливая обладательница такого носового альта, что каждый, кто услышит её впервые, непременно решит, что о несладкой женской доле поёт обкурившийся мужик". То есть саундмейкеру Энтони Монну было с чем работать: как алмаз нуждается в огранке, так и низкий, чувственный, завораживающий своей отрешённостью от всего земного голос Аманды Лир нуждался в доведении до нужной тембральной кондиции. Говорят, что при записи альбома "I`m A Photograph" Монн заставил её выкурить чуть ли не блок сигарет и только к четырём утра, когда певица валилась с ног от усталости, ей удалось добиться этого тембра. Помимо этого, Монн выработал у неё остранённую и слегка циничную вокальную интонацию, включил в тексты её песен изрядную долю декаденства и фривольности, соединил её вокал с мистическими или, напротив, балаганными мелодиями, почерпнутыми из балканского, русского и восточного фольклора, что в сочетании с роскошными аранжировками и чётким танцевальным ритмом дало ошеломляющий эффект. Уже в 1976 году вся Европа танцевала под моментально ставшие шлягерами песни Аманды Лир с диска "I`m A Photograph". Их и сегодня можно слушать не без удовольствия: "Lady In Black", "Blood And Honey", "Tomorrow", "Queen Of Chinatown"... Может показаться странным, что при всех своих интеллектуальных амбициях Аманда Лир выбрала диско, которое повсеместно клеймили как "чисто коммерческую музыку", объяснив свой выбор так: "Диско сегодня самый популярный жанр. Для молодого поколения рок одряхлел, панк вышел из моды, а диско даёт возможность предложить миллионам слушателей вместо глупостей типа "люби меня, крошка, люби" более осмысленные и умные тексты". Аманда Лир выпустила очень немного, по сравнению с другими диско-звёздами, записей -- не более десятка оригинальных альбомов. Не так уж часто появлялась она и на концертной эстраде, что странно, учитывая её необычайно эффектную внешность. Лишь в начале карьеры она снималась в кино, играла и пела в мюзиклах. К концу 70-х она стала чисто студийной певицей, выпускавшей с 1977 по 1983 годы по альбому ежегодно. Потом в её карьере стали появляться перерывы, порой весьма длительные: она хотела доказать свою независимость от саундмейкеров, показать, что умеет петь не только диско. Живые концерты, на которых она исполняла ретро-шлягеры вроде "Blue Tango", прошлогодний альбом "Tant qu`il y aura des hommes", где она спела хиты Сильви Вартан, Далиды, Бриджит Бардо, Жюльетт Греко и других несравненных француженок, дали ей это ценное самоощущение, но никак не повлияли на годами утверждавшийся взгляд публики, для которой Аманда Лир навсегда осталась "диско-дивой".